Гробы повапленные

Пришла сегодня знакомая моя, Тася, говорунья славная,
про работу свою рассказывала очень смешно.
У них в коллективе трудящихся отношения сложились между народами - просто киноинемцы.
Телевизор фоном включен был, там мыльное что-то шло, про метания писательницы какой-то малолитражной,
и внутренний мир ее боХатый и плескучий, про то что она умная, тонкая и сексуальная, плакучая и неземная...
Короче говоря, липучая и невменяемая особа,
не понаслышке знакомая с фармакологией.

Была там ещё парочка лирических героинь.

Одна дерзкая такая вся предерзкая,
даже с боксерами. Правда, по телефону и не от своего имени.
Такие процессом, как правило, руководят из кустов.
Всегда безошибочно находят простодушных доверчивых бедолаг, которые впрягутся и подставятся вместо них по команде "фас!"

Любимое занятие - пойти в народ и, излучая очарование, накляузничать, наябедничать, насплетничать,
провести массовую работу, зря чтоли пропадать забавным "фактам", за которые они обычно выдают свои фантазии, путая их с интуицией.

Настольная книга - Блокнот агитатора.

В одном эпизоде с умильной блуждающей улыбкой, картинно закатив глаза, говорит:
"Ах... они как детки мои, прямо из души... прямо из сердца...
ах, расставание с ними убьет меня. Это акт, акт...ах!"
настойчиво прикладывая какой-то немыслимый рукотворный эксклюзив, перешитый из винтажных бабушкиных рейтуз, к области сердца.
Ну то есть туда, где должно быть сердце.

В другом - цинично так: бабла срубить...ничего личного - только польза.

Вообще же кроме способностей организовывать гадости, другие способности не выявлены.
Речь спутанная, сознание соответствующее...
Ну как вот вам, к примеру, вспомнила, что лет 20 назад Петя ей на выпускном балу Марусю предпочел,
села, заплакала...
Потом пошла, нашла этого Петю несчастного, Марусю тоже. Гришу, мужа Марусиного.
Догоняла их нудно и упорно, не жалея ни сил, ни средств.
Они, конечно, не бежали и не прятались, просто не замечали её.
В сюжете не улавливалось зачем она хотела догнать их.
Может хотела согреться?
Может быть потому, что акт есть акт, тут уж ничего не поделаешь.
А может быть межсезонье.

Обычно таких в народе просто называют, антонимом к слову "умный".
Но она считала себя женщиной с оригинальным мышлением.

Была там еще одна танцовщица, запомнившаяся особенной умственной отрешенностью.
Не стану продолжать этот глубокий поэтический ряд, третью даже описывать не интересно.

Тася говорит: "Эх, жалко баб-то, живут ведь болезные от обострения до обострения.
Хотя я бы на месте этой квёлой учетчицы, возомнившей себя от колес до крыши Хранцуазой СагааанЪ,
той буйной перца бы сыпанула под хвост её облезлый, тоже мне, карменша доморощенная..."

Да ну... А я побрезговала бы.